Аварийного рацион питания своими руками

Аварийного рацион питания своими руками

«Ян Колтунов – Космос и дельфины»

Глава из части II. «Проза» книги Я.С. Лапина «Не только о себе», 2005, с.244-254

и другие материалы из этой книги

 

 

Ян Иванович Колтунов

Ян Иванович Колтунов

 

На бетонной площадке, окружающей бассейн дельфинария, стоит человек спортивного телосложения, в плавках, с высоко поднятой правой рукой. Он внимательно смотрит на подплывшего к кромке площадки дельфина, тело которого наполовину высунулось из воды, а осмысленный взгляд устремлён  на человека.

Мы присутствуем при общении друзей - Яна Ивановича Колтунова и его любимца – дельфина Аза на биостанции Крымского института биологии южных морей Академии наук Украины.

Профессия этого человека – космонавтика. Ян Иванович – основатель, разработчик и руководитель систем комплексных стартовых испытаний при подготовке первых полётов более ста пятидесяти межконтинентальных и космических ракет. Автор многих научно-исследовательских работ и изобретений. Создатель интегральной системы комплексного космического самопрограммирования и саморазвития (КСП, КС).

За организацию клубов КСП и народных университетов «Космос» Колтунова подвергали гонениям, увольняли с работы, исключали из партии.

Он академик, действительный член Российской Академии космонавтики имени К.Э. Циолковского, Международной Академии духовного единства народов мира, Академии теоретических проблем «Авиценна», Академии творчествоведческих наук и учений.

В душе Ян – поэт. Об этом говорят шесть сборников его стихов.

Общение с этим уникальным и необыкновенно одарённым человеком всегда праздник.

Поражают его феноменальные способности и разносторонние увлечения. Одно из них – передача мысли на расстояние. Оказывается, с дельфинами можно общаться, понимать их, взаимодействовать с использованием «мыслеобразов». Можно… Но не всем это дано.

 Ян Иванович рассказывает:

- Я взаимодействовал с дельфином на совершенно новых принципах. Мысленно представлял, что понимаю, в каком состоянии он находится, что он в биологическом концлагере, в плену, разлучён с близкими.  Применял известные мне приёмы из области экстрасенсорики, способы взаимодействия через позитивный настрой  всего своего существа на генерацию высокого понимания, создания с помощью медитации поля мира, добра и доброжелательности.

И дельфин понял человека без слов, без подкормки рыбой. Понял и выполнял все его просьбы, независимо от того, был ли человек в воде, на берегу, рядом или на большом расстоянии, на открытой местности или за непроницаемой стеной. У Колтунова появилась уверенность в том, что для передачи мыслеобразов преград не существует.

Ян Иванович взаимодействовал не только с отдельным дельфином, но и с несколькими. Эти животные тогда ещё никому не разрешали прикасаться к себе, что подтвердило происшествие, случившееся за два дня до приезда Колтунова на биостанцию.

- Один из работников дельфинария попытался насильно подчинить дельфина, трое суток не кормил его рыбой, а потом полез в воду дрессировать своего питомца. Тогда его подопечный дельфин неожиданно поднырнул, а затем резко, в считанные доли секунды, поддел укротителя хвостом и ловко выбросил его из воды.

Бедный дрессировщик с ластами на ногах пролетел около пяти метров и приземлился не на бетонную  площадку, а на деревянный настил, отделавшись незначительным ушибом и шоком от испуга.

Воздействие поля дельфина на неподготовленного человека может оказаться малоприятным. Однажды научный руководитель работ с дельфинами в Кара-Даге Н.А. Дубровский решил на себе испытать телепатическое воздействие морского экстрасенса и просил Колтунова мысленно обратиться к своему другу, чтобы тот направил на испытуемого  свою биолокационную энергию.

- Я предупредил об опасности, но после настойчивых уговоров просьбу выполнил, мысленно представил  ослабленное взаимодействие дельфина с этим человеком. И тут же увидел, как Николай Андреевич резко присел и согнулся, побледнел, капли пота выступили на его лице.

Ян Иванович Колтунов с другом Азом

 

Одной рукой он схватился за голову, прошептал: «Разламывается!», а другой – за живот: «Горит солнечное сплетение!»,- умолял о помощи. Я попросил дельфина прекратить взаимодействие. Дубровский встал, порозовел, потом сказал: «Я двадцать лет занимаюсь дельфинами, но в первый раз ощутил такое».

Упомянутый случай ещё раз убедил Колтунова в способности дельфина излучать биолокационные волны сложной структуры, телепатически воздействовать на человека.

К сожалению, почти все дельфины, находившиеся в то время в дельфинарии, погибли. Ян Иванович рассказывал об этом с нескрываемой горечью:

- Они погибли, хотя их выносили к морю, меняли воду в бассейне. Только один уплыл в море. Я мысленно посоветовал моему закадычному другу – дельфину Азу притвориться больным, а при удобном случае возвратиться в родную стихию. Он оказался умницей, и сам, наверно, придумал план бегства из заточения. Я тогда был в Москве и медитировал об освобождении своего любимца.

В тех местах теперь ходит легенда о том, что один дельфин в купальный сезон подплывает к детям и играет с ними.

 

 

Мысленное взаимодействие Яна Ивановича не ограничивалось только дельфинами.

В одно из посещений Крымской биологической лаборатории Колтунову  показали двух дрессированных морских котиков. Они по очереди выскакивали из воды на площадку, где сидел сотрудник, приносили в зубах брошенную в бассейн пластмассовую кеглю, прыгали сотруднику на колени, чмокали его в щеку, получая за это порцию рыбы.

Директор дельфинария, зная о возможностях Колтунова, попросил его телепатически воздействовать на котиков и повторить упражнение с поцелуями.

Несмотря на то, что предложение представлялось необычным, Ян Иванович согласился:

- Я сел в кресло того сотрудника, настроился. Возник телепатический контакт. Котики, один за другим,  по моей мысленной просьбе, доставали из бассейна различные игровые предметы, впрыгивали ко мне на колени и чмокали в щеку. Представьте себе, как эти многопудовые  морские существа с лёгкостью балерины виртуозно и предельно точно  проделывали подобные трюки.

Директор, поражённый таким результатом, предложил Колтунову посмотреть на диких, недавно привезённых в дельфинарий, морских котиков. Заметив приближение посторонних, животные с лежбища попрыгали в воду и выражали своё недовольство – рявкали и скалили зубы. Ян Иванович заметил, что негативные эмоции котиков направлены на директора и попросил его выйти и понаблюдать за происходящим со стороны.

После небольшой паузы Колтунов улыбнулся и продолжил рассказ:

- Когда я остался один, настроился сначала на вожака одной стаи, а затем – другой. И случилось то, что должно было случиться – чудо мысленного взаимодействия. Сначала один вожак выпрыгнул ко мне на бетонную площадку. Я его ласково погладил по спине, он мне это доверчиво разрешил. Затем и второй сделал то же самое. Я лёг между вожаками. Тогда остальные котики тоже выпрыгнули из воды и расположились вокруг меня. Они приняли меня за своего.

Но и этим не ограничились телепатические контакты Колтунова.

- Мне удавалось, - вспоминал Ян Иванович, - контактировать со стрекозой. Она допускала меня близко к себе, я её несколько раз гладил. Но вот мою супругу насекомое  не воспринимало. Сразу отлетало в сторону. Были положительные результаты с мотыльком, мухой, пчёлами, ящерицей. В такое трудно поверить, но в лесу, где прохожего преследуют тучи насекомых, я часами занимался в одних плавках, и ни одна мушка или комарик меня не обидели.

 

Ян Иванович рассказал ещё о двух случаях, когда ярко проявились особенности его личности, уникальные способности и желание принести людям добро.

 

…В посёлок Новомарковка Колтунов приехал в разгар небывалой засухи. Больше трёх месяцев – ни одного дождя. Местные жители потеряли всякую надежду на урожай.

На лекцию пришло около четырёхсот человек. После выступления Ян Иванович выразил своё сочувствие собравшимся в связи с засухой и предложил присутствовавшим провести коллективную медитацию, сконцентрировать  всё внимание аудитории на просьбе о спасительном дожде. Некоторые отнеслись к этому предложению со скептической улыбкой, но большинство приняло активное участие.  Назавтра на ясном, безоблачном небе стали появляться тёмные тучи и хлынул такой ливень, какого не помнили даже старожилы этих мест.

 

Другой случай… Алма-Ата, 1993-й год. Через некоторое время после разрушительного землетрясения силой в шесть баллов Колтунов выступал в местном клубе с очередной лекцией. В зале и прилегающих помещениях собралось больше двух тысяч человек. Неожиданно вбегает  взволнованный житель города и сообщает, что местный экстрасенс, с точностью предсказавший время и силу прошлого землетрясения, предупреждает, что через полчаса ожидается новое силой в двенадцать (!) баллов.

Зрители в шоке. И тут раздаётся спокойный и уверенный голос лектора, только что говорившего о силе человеческого разума и его необычных возможностях. Он предлагает слушателям объединить силу своей мысли, сосредоточить всё внимание  на одном – на предотвращении страшного стихийного бедствия.

Только три человека убежали из зала, остальные стали участниками небывалой медитации. Страшный прогноз не оправдался.

 

Был и такой случай. Однажды Ян Иванович пошёл с женой на выступление Вольфа Мессинга. В одном из опытов Вольф Григорьевич предложил, чтобы кто-нибудь из зрителей шёл за ним, мысленно указывая, где находится предварительно спрятанный предмет. Только зрители и женщина-проводник знали, что расчёску спрятали в волосах одной из сидящих в зале.

Пригласили находившегося в соседней комнате Мессинга. В сопровождении проводника он уверенно пошёл к месту, где находилась расчёска. Тогда Колтунов сказал супруге:

- Я проведу небольшой опыт, чтобы ты убедилась в материальности мысли. Буду представлять, что предмет спрятан у женщины в красной кофте, примерно, в десятом ряду.

Мессинг тут же изменил направление и направился к женщине в красном. Он несколько раз оглянулся на проводника, лицо его дрожало от напряжения. Жена заявила:

- Прекрати немедленно, или я тебя разоблачу.

Когда Мессинг почти вплотную подошёл к женщине в красном, Колтунов прекратил мысленное воздействие, и читающий мысли снова пошёл в правильном направлении. Ян Иванович спросил супругу:

- Убедилась?

Она ответила:

 - Это случайно.

 Тогда он заявил:

- Раз так, я буду концентрировать внимание на другой женщине в красном, она сидит в середине зала.

И Мессинг последовал этому внушению, направился к этой женщине, опять оглянулся на проводника и лицо его исказило мучительное напряжение. Тут уже супруга сказала:

- Достаточно, немедленно прекрати, я теперь вижу, что телепатия существует..

Мысленное воздействие прекратилось, и Мессинг быстро пошёл в сторону спрятанного предмета. Проходя мимо ряда, где сидел Колтунов, Мессинг сказал:

- А Вы говорите - у женщины в красном, нельзя же так.

Мессинг посмотрел на Колтунова. Тот мысленно сообщил, что провёл эксперимент, чтобы убедить жену. Вольф Григорьевич улыбнулся, уверенно подошёл к женщине, у которой был спрятан предмет, взял её за руку, провёл на сцену, достал из волос расчёску и показал зрителям.

 

     

 

О многом ещё рассказывал этот замечательный и необычный человек. Негромкий голос звучал доверительно и проникновенно, заставляя поверить в кажущиеся фантастическими истории из его жизни.

Уже само присутствие в квартире такого человека, встречи и беседы с ним заряжают энергией и бодростью.

В небольшой комнате - компьютер. На полках, на столе и на полу – книги, папки с рукописями и фотографиями. Во всём чувствуется порядок, строгая система. На столе – угощение для гостей, составляющее и обычный рацион хозяина – вегетарианца. В красивых вазочках – чернослив, изюм, курага.

В свои 76 лет Колтунов сохраняет отличную физическую форму. Он тренер У-шу, Тайцзи-Цюань, йоги и КСП, неоднократный чемпион Москвы и Московской области по академической гребле, плаванию, водному поло. Ещё и снайпер. Был кандидатом в космонавты. По его словам, кандидатуру не утвердили, потому что он знал много секретов, а посадка космического корабля могла произойти и не на заданной территории.

 

Немало испытано и пережито… Многие иллюзии утрачены. Но осталась и передаётся людям непреклонная вера, несмотря ни на что, в светлое будущее России и всей планеты, потому что, по словам Яна, «Земля – Космический Учитель, Дом  человечества живой».

Прочитав, во время одной из наших последующих встреч, подготовленный к печати очерк и сделав некоторые замечания, Ян Иванович написал на последней странице рукописи:

На подаренном Я.И. Колтунову авторском экземпляре своей книги «Не только о себе. Избранное», 2005 г. Яков Семёнович Лапин написал:

«Дорогому Яну Ивановичу Колтунову – подвижнику, энтузиасту, поэту, основателю и вдохновителю Всемирного Движения космического самопрограммирования и саморазвития человека и общества, с благодарностью за многолетнюю дружбу, за незабываемую радость человеческого общения, за неизменное внимание и доброжелательность от автора.

Я.С. Лапин

19.07.2005 г.»

 

В беседе с известным экстрасенсом и исследователем В.И. Сафоновым  я задал ему вопрос: «Владимир Иванович, я смотрю вокруг и не перестаю удивляться: регулярная смена времен года, дня и ночи, определенные орбиты движения планет, огромное разнообразие видов растительного и животного мира - неужели всё это могло возникнуть само собой, только лишь в результате длительной эволюции и борьбы за существование, как нас учили в школе и после неё? Что Вы думаете об этом?»

Владимир Иванович подумал и ответил коротко и ёмко:

- Яков Семёнович, я думаю так: если есть творение, значит, должен быть и творец.

В.И. Сафонов – исследователь и экстрасенс с мировым именем, автор книг: «Нить Ариадны», «Поразмышляем», «Несусветная реальность» и другие. Эти книги читаются с неослабевающим интересом, так как, наряду со своими литературными достоинствами, они явились результатом смелых попыток автора на основе своих незаурядных способностей, аналитического мышления и инженерного подхода познать сущность необычных возможностей человека, контактов с потусторонним миром, явлений ясновидения, кожновидения, диагностирования на больших расстояниях, выяснения неполадок в механизмах и т.д. и т.п.

Несмотря на преклонный возраст, Владимир Иванович бодр, подвижен, остроумен и доброжелателен. Общение с Сафоновым заряжает энергией, обогащает новой интересной информацией.

 

Владимир Сафонов ставит диагноз

Владимир Cафонов ставит диагноз

Владимир Сафонов

Владимир Сафонов

 

 Главное у него – быть ближе к природе и соблюдать двенадцать правил здорового образа жизни. Особое значение он придавал воздействию на человека воды и холода. Сам круглый год ходил в шортах, обливался ледяной водой. Во время Отечественной войны немцы придумали ему казнь – на морозе обливали водой. На место казни согнали местных жителей, и они наблюдали небывалое зрелище – от тела Порфирия Корнеевича шёл густой пар, и вода скатывалась с него, не замерзая.

В другой раз, под Сталинградом, в трескучий мороз, немцы поставили обнаженного Иванова на тендер паровоза, и на большой скорости проехали большой участок дороги. И это испытание он выдержал, так же, как и путешествие в коляске мчащегося по заснеженной дороге мотоцикла. Сила духа и постоянная «закалка-тренировка» позволили перенести эти страдания, после чего гитлеровский фельдмаршал Паулюс выдал Иванову документ, где Порфирий Корнеевич был назван «русским богом».

В своё время  «всероссийский староста» М.И. Калинин вручил Иванову грамоту, которая разрешала ему бесплатно пользоваться  транспортом и питаться в придорожных ресторанах. Однако впоследствии советская власть   причинила Порфирию Корнеевичу много зла, в том числе  и   пребывание  в  «психушке».  Он  выдержал  и  это и  остался Человеком и Учителем.

 

Порфирий Корнеевич Иванов 

Порфирий Корнеевич Иванов

 

МАРК  МИЛЬХИКЕР   

 И  НЕОПОЗНАННЫЕ  ЯВЛЕНИЯ

Марк Мильхикер – академик, президент  Международного научно-инженерного центра исследования астра левитирующих объектов  в защиту мира на Земле и в Космосе, президент Международной академии космической эзотерики (скрытых космических знаний), автор более 130  изобретений и более 400 научных работ в тридцати областях знаний.

Мы общались более двадцати лет на различных мероприятиях  по космической тематике,  на квартире у общих друзей и в домашней обстановке.

В первый день нашего знакомства Марк Авраамович пригласил меня в музей космонавтики в Москве, где его трудами  созданы две экспо­зиции. Кроме того, при его участии был оформлен дом-музей академика С.П. Королёва. В музее космонавтики Мильхикер проработал заведующим научно-экспозиционным отделом почти 17 лет.

Он много и охотно рассказывал о своём увлечении космонавтикой и космосом, об экспедициях на места посадок НЛО (по его терминологии – «АЛО», то есть, астра  левитирующие объекты); показывал предметы со знаками - своеобразными автографами, оставленными пришельцами; демонстриро­вал причудливо свёрнутые им в жгут стальные ложки, шутливо приговаривая, что, хотя сделал он это собственными руками, но, без сомнения, под влиянием высших сил, так как в обычном состоянии он этого сделать не может. Сообщаемая им обширная информация о проводимых  исследованиях, контактах с Высшим Разумом Космоса кажется поистине  фантастической  и  совершен­но  не   укладывается в рамки нашего обыденного материалистического  миропонимания.

 

Марк Мильхикер

Марк  Мильхикер

 

Более двадцати лет этот энтузиаст занимался исследованием контактов с инопланетными цивилизациями, используя  методику гипносуггестии - погружения человека в определённое состояние, в котором тот через подсознание получает возможность установить связь с «общим информационным полем» Земли, где, согласно гипотезам учёных, сконцентрирована вся информация о прошлом, настоящем и будущем. Мне был показан подаренный Марку Авраамовичу космонавтом А. Леоновым побывавший в космосе миниатюрный электрический фонарик из  аварийного запаса космонавта с его автографом. Впоследствии, уже на Земле, на фонарике, непонятно каким образом, появился ещё один автограф, оставленный, по мнению Марка Авраамовича,  инопланетянами и  напоминающий лик Девы Марии, держащей в руках книгу.

Из многочисленных экспедиций с участием М. Мильхикера, о которых он рассказывал мне, упомяну только о трёх - в Харовский район Вологодской области (июнь 1989-го года),  в окрестности города Кыштыма (июнь 1998-го года)  и в якутскую Долину Смерти (август 2000-го года).

 

     

6 июня 1989-го года в Харовске, по рассказам очевидцев, произошло следующее: несколько школьников увидели, что из-за деревни Конанцево, на фоне чистого  голубого неба, появилась яркая желтоватая точка, которая, по мере приближения к земле, увеличиваясь  в размерах, превратилась в светящееся, диаметром около трёх метров, шаровидное тело, пролетевшее над землей по направлению к реке. Полёт был зигзагообразным и напоминал траекторию падающего с дерева  листа. Затем шар разделился пополам, из него вышло существо выше человеческого роста в тёмной одежде, с длинными (ниже колен) руками и направилось в сторону деревни Конанцево.

Через некоторое время появился второй объект, который также раскололся пополам, «вытолкнул» из себя  такое же существо, которое сделало несколько шагов и исчезло вместе с шаром. Обитатель третьего объекта прошёл между двумя столбами электропередачи и также исчез. Четвёртый объект тоже разделился на две части, но из него никто не вышел. Очевидцы утверждали, что на груди у каждого из обитателей объектов висел светящийся диск. Существа передвигались, не сгибая ног и почти не отрывая их от земли. Ноги были длиннее, а туловище короче, чем у людей.

Так как встреча с очевидцами состоялась через полтора месяца после события, Марк Авраамович, с согласия свидетелей, в основном детей, и их родителей, подвергнул школьников гипнотестированию с возвращением их памяти в тот день, когда они увидели пришельцев. Школьник Сергей Беляевский под гипнозом повто­рил описанное выше, а также более подробно рассказал о внутреннем устройстве корабля и о его обитателях, которых он видел через иллюминаторы. На месте ушей и глаз у пришельцев были точечные отверстия, на месте рта – отверстие треугольное. На голове - три маленькие антеннки с шариками золотистого цвета на концах, на каждой руке – по три пальца. По словам Сергея, внутри корабля  располагалось ещё десять таких существ. На пульте управления кораблём Сергей насчитал пять рядов по пять кнопок, каждый ряд  был окрашен в соответствующий цвет спектра. По просьбе гипнотизёра  Сергей нарисовал корабль с экипажем.

Все школьники подтвердили сказанное Сергеем с несущественными уточнениями

На следующий день участники экспедиции и ученики отправились к месту происшествия – просторной, покрытой травой поляне. Проводились различные измерения, определялся  уровень радиации, брались пробы грунта. Под  Харовском  радиационный фон  выше, чем зафиксированный в качестве контрольного, фон на краю  поляны.

На ночь члены экспедиции остались на Харовском лугу. Около часа ночи 24 -го июля 1989-го года Марк Авраамович загипнотизировал снимавшего работу экспедиции видеооператора киностудии «Мосфильм», который  через информационное поле вступил в контакт с пришельцами, вызвав их появление. Через 30 минут в небе по­казались четыре объекта в виде небольших  шаров желтоватого цвета. Один из них засветился золотистым сиянием.  После яркой вспышки от шара к наблюдателям направился луч, который стал медленно двигаться в сторону поляны, осветил всех членов экспедиции, пройдя по средней части туловища. Наблюдатели эмоционально, радостными криками, реагировали на появление этих АЛО. После того, как загипнотизированный вышел из состояния гипноза, объекты исчезли.

Эксперимент повторили с другим загипнотизированным. Всё произошло, как и в первый раз и было заснято на фотопленку и профессиональную видеокамеру типа БТК. Явление продолжалось примерно пятнадцать минут. 

Экспедиция Мильхикера исследовала места приземления  НЛО во всем Харовском  районе Вологодской области. Кстати, в этом районе аномальные явления наблюдались на расположенных там озёрах и в прежние времена. Вот  как  описывается один из случаев в Белозёрском уезде в «Актах исторических, собранных и изданных археографическою комиссией» (том 1У, §170):  «15 августа 1663 года между 10 и 12 часами по местному времени над одним из озёр послышался сильный шум и с севера из ясного неба появился светящийся шар диаметром не менее сорока  метров. Он стал перемещаться в южном направлении над поверхностью Роб-озера. Из передней части шара исходили два огненных луча, а по бокам исторгался сизый дым... Всего огненный шар пробыл над озером полтора часа...»

 

     

Вторая экспедиция была вызвана необычными событиями. Жительница окрестностей города Кыштыма Тамара Васильевна Просвирина во время сбора грибов в лесу увидела в кустах  маленького человечка с большими глазами, щелеобразным ртом, тускло-матовым тельцем. Его рост был, примерно, 25 сантиметров. Он был травмирован и не мог передвигаться. Тамара Васильевна взяла «ребёночка»  к себе, сделала найдёнышу постельку, кормила подслащённой водой и сгущёнкой, давала пососать леденцы, и он жил у нее два месяца на глазах у соседей и родственников.

Развязка этой загадочной истории трагична - Тамара Васильевна попала в психиатрическую больницу, а человечек, названный ею Алёшенькой, оставшись без присмотра, погиб.

Совершенно случайно всплыли на поверхность подробности того, что случилось позже. Владимир Нуртдинов жил у Тамары Просвириной на правах квартиранта. Он оказался подсудимым по делу о  хищении  электрокабеля.  На следствии этот парень заявил, что у него есть трупик инопланетянина, он засушил его на солнце и спрятал  в холодильник. На следственном эксперименте «Алёшеньку»  изъяли, следователь Владимир Бендин заснял мумию видеокамерой и опросил жителей двора,  подтвердивших  версию  появления  Алёшеньки.

Паталогоанатомы установили, что мумия не является жертвой криминального аборта и не имеет биологических аналогов на Земле.  «Алёшеньку» получила для исследования и увезла  в город Каменск-Уральский  уфолог Галина  Семенкова.

В Кыштыме члены экспедиции, естественно, захотели встретиться с Тамарой Васильевной, находившейся в местной психиатрической больнице. Главврач больницы, узнав о том, что целью посещения является поиск инопланетянина, категорически запретила свидание, однако Марк Авраамович с помощью гипноза в течение двух минут сделал главврача своим союзником, и  она тут же распорядилась привести Просвирину. Результаты - мало утешительные: Тамара Васильевна оказалась явно нездоровой и не на все вопросы давала вразумительные ответы. После свидания было принято решение обязательно сфотографировать мумию, для чего требовалось поехать в Каменск-Уральский к  Семенковой. 

Так как свидание в больнице с Тамарой Васильевной не дало ответов на все вопросы, члены экспедиции разыскали сноху Тамары Васильевны, тоже Тамару, видевшую Алёшеньку ещё живым. Та сначала растерялась при виде столь внушительной делегации, но потом согласилась  сотрудничать. Марк  Авраамович подвергнул её гипнозу. Направляемая вопросами гипнотизёра, женщина  подробно описала Алёшеньку и указала, где искать пришельца. Она «увидела», что предмет поисков находится в Екатеринбурге, в закрытом НИИ – «почтовом ящике», расположенном недалеко от памятника Пушкину, рядом с которым  растут ёлки. Там руководит лабораторией знакомый Семенковой профессор Завьялов, изучающий в настоящий момент биохимический состав мумии, и они вместе готовятся продать её американцам за тридцать или за триста чего-то, кажется, как пояснила загипнотизированная,  за триста тысяч долларов.

С большим трудом в Екатеринбурге разыскали памятник Пушкину в заброшенном парке. И действительно, рядом росли ёлки, а через   площадь - почтовый ящик – НИИТЯЖМАШ.

Наконец, нашли заведующего лабораторией  Завьялова. После вопроса о мумии он сначала насторожился, но потом, узнав, что спрашивает журналист «Комсомольской правды», успокоился и отвечал неопределенно и загадочно: «Может - да, а может, и нет...»  Все попытки увидеть Алёшеньку оказались безрезультатными, и дальнейшие поиски, по совету некоторых «учтивых товарищей», были прекращены.

 

     

Во время нашей встречи в августе 2002-го  года  Марк  Авраамович  много  рассказывал о своей экспедиции в якутскую Долину Смерти - труднодоступную зону, где в условиях вечной мерзлоты  сохранились следы катастрофы 800-летней давности, а глубоко под землёй размещены таинственные металлические объекты.

Мильхикер  демонстрировал мне специальное снаряжение, подготовленное для этой экспедиции. Выглядел он в этом облачении достаточно устрашающе и объяснил это специфическими условиями Долины Смерти – наличием там энцефалитного клеща и полчищ гнуса – комаров и мошки, а также возможностью интенсивной радиации - последствия ядерных испытаний, проведённых там в 50-е годы.

Экспедиция состоялась 10-го августа 2000-го года. В Долину прибыли: М. Мильхикер, старожил и исследователь этих краев А. Гутенёв и корреспондент «Комсомольской правды» Н. Варсегов, уже несколько раз сопровождавший Мильхикера в его экспедициях. На всех участниках - такое же причудливое снаряжение, которое Марк Авраамович  демонстрировал мне у него на квартире. 

Уже первые впечатления от увиденного - потрясающи: большие участки леса повалены, на многие километры разбросаны осколки камней. Участники экспедиции не встретили ни одного зверя, ни одной птицы.

Обследовали район, где аномалии  особенно очевидны. На расстоянии всего 50-100 метров от лагеря скачки значения величины магнитного поля составляли 200-300 единиц, что подтверждает наличие под землёй больших масс металла. Почти все лиственницы в этом районе  расщеплены ударами молнии.

Легенды местного населения и рассказы исследователя древних культур Якутии  Н. Архипова и золотоискателя из Владивостока М. Корецкого указывают на наличие в тех местах огромных металлических котлов. М. Корецкий, трижды побывавший в Долине Смерти, писал: «Я видел семь таких котлов. Все они представляются мне совершенно загадочными: во-первых, размер от шести до девяти метров в диаметре, во-вторых, они изготовлены из непонятного металла, который не берёт даже зубило».

По словам Корецкого, ночевавшего в таком загадочном котле с шестью сотрудниками, у одного из них через три месяца выпали все волосы, а у Корецкого «на голове появились три незаживающие болячки». Он также нашел «половинку идеального черного шара диаметром шесть сантиметров - гладкую, словно отполированную,  резавшую стекло, как алмаз».

Растительность вокруг котлов была пышная, трава – выше человеческого роста.

Участники экспедиции Мильхикера обнаружили на местности таинственные образования, похожие на плиты. Счетчик Гейгера возле них зашкаливал. Фоновая радиация в Долине ниже, чем в Москве, но есть участки, где показатели меняются от полутора тысяч единиц вверх до такой же величины вниз.

Над поверхностью озера в этом районе наблюдались в течение десяти минут синевато-фиолетовые столбы света, взмывающие на высоту примерно 30 метров с интервалом в несколько десятков секунд.

Не обошлось и без наблюдений НЛО. Приблизительно в два часа ночи 19-го августа над горизонтом появился яркий шарообразный объект величиной с теннисный мяч. Он передвигался с большой скоростью и через 25-30 секунд исчез. Там же сделаны снимки поверхности земли с вертолёта. Когда проявили плёнку, на  двух  кадрах  обнаружили  дискообразный  АЛО. На третьем кадре  видны отражения в воде ещё трёх АЛО, которые, по-видимому, находились над вертолётом, сопровождавшим экспедицию.

В период ядерных испытаний в данном районе военные обследовали местность и обнаружили выступающие на поверхность металлические объекты. То, что можно было извлечь, увезли, остальное засыпали землёй и замаскировали под сопки, а район  объявили закрытой зоной.

Особенности исследованной Долины могут помочь в разгадке природы так называемых «Тунгусского метеорита» и «Чулымского болида». Оба они взорвались, не долетев до земли, оба породили аномалии в местах взрыва, оба распались в воздухе, у обоих  одинаковая траектория  полёта. Создаётся впечатление, что оба тела были сбиты с земли какой-то неведомой нам силой. Очевидец заявил, что «навстречу болиду взмыли два огненных шара».

По мнению Марка Авраамовича Тунгусский метеорит – комета, а над сибирской тайгой взорвалось кометное оружие инопланетян. Подробности о кометном оружии сообщил перебежчик из английской разведки полковник Энтони Годин. На голове кометы закрепляется космический зонд с изотопным генератором, управляемым с земли. Такая комета может вызвать в атмосфере и на поверхности планеты взрыв, мощность которого  в 1000 раз превышает мощность бомбы, взорванной американцами над Хиросимой. По имеющимся сведениям, в Англии срочно переориентируются в ядерных программах на кометное направление вместо лазерного.

Вот такие фантастические истории рассказал мне Марк  Мильхикер. По его словам, он вместе со своей женой Галиной Григорьевной Стебенёвой подготовил около двухсот публикаций, которые ждут своего издателя.

 

Неопознанные явления, писательская деятельность, экспедиции и изобретения, планы и проекты, надежды и разочарования, счастливые находки и горькие потери, страстное жизнелюбие и нагрянувшая болезнь…

Этот неугомонный человек завершил свой жизненный путь в мае 2004-го года. Сколько осталось нереализованного, недоделанного, недописанного!

Продолжить их совместные труды он завещал жене, соратнику и другу-единомышленнику, академику Международной академии космической эзотерики - Галине Григорьевне  Стебенёвой.

В Долине Смерти . Первый справа – М. Мильхикер

 

 

Моя дружба c Ари Штернфельдом началась в 1978-м и продолжалась до его смерти в  1980-м году.

 Первая встреча состоялась в Доме учёных в Москве, на Научных чтениях, посвященных пионерам космонавтики. Меня ошеломил  необычный облик  Штернфельда. Серебро шевелюры и окладистой бороды. Глаза мудреца и провид­ца: печальный взгляд необъяснимо передавал ощуще­ние  внутреннего беспокойства и глубоко запрятанной скорби, в нём будто таилось предчувствие чего-то трагичес­кого и неотвратимого.

Учёного окружали люди, обращавшиеся к нему с вопросами, а он охотно и обстоятельно отвечал, назначал встречи и телефонные перего­воры. Рядом со Штернфельдом  была его жена  Ильза  Наумовна.

 После знакомства Ари Абрамович пригласил меня к себе домой. В небольшой квартире на Патриарших прудах вошедшего поражала красочная картина, на которой художница Алиса Порат  изобразила Штернфельда на фоне безбрежного пространства мерцающего звёздного неба, метафорично обыграв семантику его фамилии, которая с иврита переводится, как «звёздное поле». Художественное решение портрета напоминает скорее скульптурный бюст, подножием которому служит диагонально пересекающий нижнюю часть картины и заполняющий всё пространство её срезанного угла раскрытый фолиант, ассоциирующийся с Книгой Бытия, которую исследователь пристально изучает. Величественный, «внеземной», облик учёного трактован, как образ библейского пророка, «лик» которого окружён звёздным сиянием и светящимся нимбом святого.

 

Ари Штернфель - ПИОНЕР КОСМОНАВТИКИ

 

Рабочий кабинет

Рабочий кабинет

 

Диплом Нансийского университета

 

На томах «Советской энциклопедии» были наклеены ярлыки с собственной классификацией Ари Абрамовича. В конце дня он скрупулёзно нумеровал и помещал в архив написанное и полученное по почте за день. На стенах кабинета - карта Луны с кратером имени Штернфельда, дипломы: лауреата международной премии Галабера, присуждаемой учёным за личный вклад в развитие космонавтики; свидетельства о присвоении звания почётного доктора наук (honoris causa)  французского университета города Нанси, почётного доктора наук  Академии Наук СССР.

В общении с Ари Абрамовичем я неизменно ощущал внимание, деликатность и доброжелатель­ность с его стороны. Надо было видеть, как теп­лели обычно грустные глаза, когда рас­сказ находил ответный отклик, искренний интерес и понимание его творчества.

Ари Штернфельд - выходец из Польши. Не имея возможности получить высшее инженерное образование, он уезжает во Францию, оканчивает Политехнический институт в Нанси, получает диплом инженера-механика и начинает работу над основным трудом своей жизни - книгой «Введение в космо­навтику», заканчивает ее в Польше. Не получив одобрения своей монографии в Варшавском университете, Штернфельд возвращается во Францию и в 1933-м го­ду  книга получает международную премию по астронавтике. Один экземпляр Ари Абрамович передал в Советский Союз, где его труд издали в 1937-м году, а в 1972-м вышло новое издание книги. Об этой монографии российский  академик Борис Викторович Раушенбах писал: «Введение в космонавтику» сыграло роль своеобразной энциклопедии, посвящённой проблеме предстоящего освоения космического пространства».

Ари Абрамович вспоминал, как в 1935-м году вместе со своей первой женой, членом компартии Франции Густавой Львовной переехал в Москву. Первые два года всё шло хорошо. Учёного  приняли в Реактивный научно-исследовательский институт (РНИИ), и он приступил к любимой творческой работе. Издали  «Введение в космонавтику», с французского языка рукопись была переведена Георгием Эриховичем Лангемаком. Но в 1937-м году Штернфельда уволили из РНИИ.  Он уже до конца жизни не имел возможности работать ни в одном государственном учреждении и стал «надомником».

Вторая жена Штернфельда Ильза Наумовна вспоминала: «Ари Абрамович боролся за космонавтику, как лев. Его имя и означает в переводе с иврита – «Лев». Он рассчитал орбиты, он рассчитал траектории, он рассчитал очень многое, он только не рассчитал сопротивление людей… За границей его ожидала блестящая карьера. Во Франции его в шутку называли «банкиром Латинского квартала». Но он не ценил деньги и раздавал их налево и направо. Он имел огромное количество изобретений. Его разрывали разные фирмы. Но он всё это бросил и уехал в Россию, хотя вовсе не идеализировал её, так как ещё в 1932-м году был в Москве и видел, что по сравнению с западными столицами Москва выглядела страшно – пустые магазины, колоссальные очереди за продуктами питания и товарами массового потребления. Но мой муж рассчитал, что если нормально пойдёт развитие техники и науки, то уже  к 50-м годам 20-го века именно в России можно будет осуществить полёт в космос. Свои соображения  Ари Абрамович изложил в статье, опубликованной в 30-е годы в «Юманите», где подчёркивал, что Советский Союз будет первым в осуществлении космического полёта. А в 1961-м году, на второй день после полёта в космос Юрия Гагарина, эту статью извлекли  из архивов «Юманите» и опубликовали, как доказательство пророческого предвидения большого учёного».

На картине художницы Вишны Липшиц учёный изображён в виде льва, а его бескомпромиссную борьбу за космонавтику символизирует помещённая рядом фигура «Голема». Это – мифическое существо из глины, в уста которого, по одному из вариантов легенды, рабби Лёв вкладывал слово «Шем» (одно из имён Бога).

Ари Штернфельд - Лев. Картина Вишны Липшиц (Варшава)

МОЙ   МУЗЕЙ

Нам довелось жить в последнем столетии второго и в первом столетии третьего тысячелетия. Это период поистине эпохальных событий научно-технической революции. Первый спутник Земли и первый полёт человека в космос, первый человек на Луне. Всё это определило начало качественно новой эпохи - космической эры человеческой цивилизации.

Осознание уникальности и неповторимости этого момента истории, желание больше узнать о выдающихся людях и этапных событиях, связанных с космонавтикой, знакомство с участниками дерзновенного штурма космоса стали для меня стимулом для создания домашнего музея космонавтики и автографов в моей московской квартире.

Музей был открыт 4 февраля 1977-го года при содействии Центрального дома авиации и космонавтики (ЦДА и К). Красную ленту на входе разрезала Наталия Сергеевна Королёва и кусочек ленты взяла на память. Впоследствии Наталия Сергеевна вспоминала: «Я была в этой квартире  в 1977-м году, когда открывался этот музей. Я была потрясена тем, что Яков Семёнович по собственной инициативе создал такой музей и отдал этому самое дорогое, что есть у человека – своё свободное время. Это не «хобби», это очень серьёзное увлечение, дело, которое нужно не только ему, оно действительно нужно нашему народу, очень многим людям, которые приходят смотреть музей, потому что он является действительно пропагандистом достижений космонавтики. Я за это просто преклоняюсь перед Вами, Яков Семёнович. И при всём этом самое главное, по-моему, ещё и то, что во время создания этого музея, в процессе его совершенствования Вам  приходится  общаться  с очень многими людьми, а ведь самое дорогое в жизни человека – это общение с другом».

То, что Наталия Сергеевна выделила, как главное в моём увлечении музейной деятельностью, очень точно отражает мои собственные мысли.

Действительно, в моей жизни редкой возможности испытать незабываемую радость человеческого общения во многом способствовал мой музей. Он словно руководил моими интересами, определял направление моих устремлений. Я искренне благодарен  людям, с которыми  благодаря моему музею меня связывали тёплые дружеские отношения.

В небольшом очерке невозможно рассказать обо всех, с кем сдружили меня музейные хлопоты. Для этого потребуется отдельная книга, и, может быть, не одна. Сейчас я хочу лишь вкратце познакомить с музейной экспозицией и вспомнить о самых первых из тех, кто вдохновлял меня на создание музея и  принимал самое деятельное участие в его дальнейшей судьбе.

     

Калуга заслуженно считается «Звёздной гаванью космонавтики».

Здесь жил и творил Константин Эдуардович Циолковский. Его дом теперь превращён в музей.

Завод, на котором я работал, поощрял моё увлечение космонавтикой, и ежегодно, в августе, направлял меня в Калугу для участия в Чтениях, посвящённых разработке научного наследия К.Э. Циолковского и развитию его идей. Там я познакомился и подружился с внуками учёного – Верой Вениаминовной и Алексеем Вениаминовичем Костиными. Храню стихотворное поздравление Алексея Вениаминовича к моему юбилею:

 

Музей А.С. Лапина

 

Музей А.С. Лапина

 

Калуга заслуженно считается «Звёздной гаванью космонавтики».

Здесь жил и творил Константин Эдуардович Циолковский. Его дом теперь превращён в музей.

Завод, на котором я работал, поощрял моё увлечение космонавтикой, и ежегодно, в августе, направлял меня в Калугу для участия в Чтениях, посвящённых разработке научного наследия К.Э. Циолковского и развитию его идей. Там я познакомился и подружился с внуками учёного – Верой Вениаминовной и Алексеем Вениаминовичем Костиными. Храню стихотворное поздравление Алексея Вениаминовича к моему юбилею:

 

С  А.В. Костиным.  Калуга, 1980-й год

Спешу поздравить поскорей

И лично Вас, и Ваш музей –

Один из нескольких московских

Домашних. Здесь и Циолковский,

И Королёв, и Космос весь,

И многое другое есть…

Спешим в Москву к Я.С. мы в гости,

Ваш почитатель – А.В. Костин.

Алексей Вениаминович заведовал домом-музеем Циолковского. Сотрудники называли этот музей просто «домиком».

Дни Чтений были насыщены множеством мероприятий и расписаны согласно выверенной программе.

Каждое утро перед началом заседаний группа энтузиастов во главе с пропагандистом здорового образа жизни Яном Ивановичем Колтуновым совершала традиционные пробежки по живописным окрестностям Калуги. А в перерывах и по вечерам внуки Циолковского  устраивали чаепитие в «домике». В Калуге достать продукты к праздничному столу  тогда было непросто, и я привозил из Москвы хороший чай, сахар и муку, из которой Вера Вениаминовна пекла очень вкусные пирожки. На одном из таких чаепитий я познакомился с местным жителем, который видел С.П. Королёва, посетившего в Калуге Циолковского, хотя некоторые историки этот факт отрицают.

 

     

 

Имя Сергея Павловича Королёва связано с целой эпохой начала эры космической  в истории человечества

Более тридцати лет назад я познакомился  с дочерью Сергея Павловича – Наташей, с её мужем – Георгием Владимировичем Шевченко, а потом – с матерью Наташи – Ксенией Максимилиановной Винцентини, и бабушкой – Марией Николаевной Баланиной-Королёвой.

А началось наше общение в дни, когда отмечалось 70-летие со дня рождения  С.П. Королёва.

 

Сергей Павлович Королёв

Сергей Павлович Королёв

 

Руководство Московского электролизного завода и комиссия по истории предприятия посвятили этому событию вечер 4-го февраля 1977-го года. Пригласили руководителей Центрального Дома авиации и космонавтики – генералов В. Башкирова и И. Костенко, космонавта Г. Стрекалова, заместителя председателя Федерации космонавтики СССР И. Борисенко, ветерана ГИРД И. Меркулова, писателя Е. Рябчикова. При содействии моего друга Исаака Фиглина пригласили на вечер и Наталию Сергеевну с мужем. Они приняли активное участие в вечере и в последовавших после него мероприятиях.

После официальной части  все приглашённые сели в заводской автобус  и направились к дому для аварийного персонала, где всё уже было приготовлено  к открытию музея в одной из комнат моей двухкомнатной квартиры. После того, как Наталия Сергеевна разрезала ленту на входе, гости начали осмотр экспозиции.

Наталия Сергеевна – доктор медицинских наук, профессор, лауреат Государственной премии, красивая и умная женщина, интересный собеседник, участница наших юбилейных встреч в музее. Её поздравление в день моего 65-летия до сих пор радует меня своей актуальностью:

Кто придумал судить о возрасте

По числу пробежавших лет,

Если Вы полны ещё бодрости

И недуга в помине нет,

Если Вы отвергаете пошлое,

Если Вас не влечёт покой,     

Если с грустью не смотрите в прошлое –

Значит, дух Ваш ещё молодой!

 

 

Неожиданным стал для меня подарок Наталии Сергеевны к моему восьмидесятилетию. Это две её книги под общим названием «ОТЕЦ». Искренне и талантливо написанные, основанные на большом историческом материале, в том числе и на впечатлениях от поездок по местам жизни и периода ссылки отца, эти книги читаются с неослабевающим интересом. Образ Сергея Павловича – Главного конструктора, Человека, отца, оживает во всей его многогранности и неповторимости. Поистине поражает количество исторических документов и уникальных фотографий, относящихся к 130-летней истории семьи.

С любовью и нежностью пишет Наташа о своей матери Ксении Максимилиановне и бабушке Марии Николаевне.

Я бережно храню благодарную память о длительном знакомстве и встречах с ними, об их дружеском расположении.

Мама Наташи – Ксения Максимилиановна Винцентини, красавица, врач хирург-травматолог, человек отзывчивого сердца и добрейшей души, становилась «палочкой-выручалочкой» для очень многих людей. К ней обращались со своими проблемами, с проблемами друзей и знакомых, и она никому не отказывала в совете и помощи. В разговорах с ней я всегда чувствовал живой интерес и неподдельное внимание. Зная о трудностях моего старшего сына, связанных с его профессией артиста балета, Ксения Максимилиановна всегда интересовалась его делами и здоровьем, помогала ему. Бережно храню подаренные мне слова её приветствия:

 

Пусть мы даже и сгорбились малость,

И сгустились морщинки у век,

Возраст – это всего лишь формальность,

Если молод душой человек.

 

Встречи с матерью Сергея Павловича Королёва Марией Николаевной Баланиной-Королёвой остались для меня светлым воспоминанием. Мария Николаевна – человек интеллигентный, эрудированный, простой и приятный в общении. Она поразила меня с первой встречи в 1978-м году, когда Наталия Сергеевна познакомила нас в подмосковной Барвихе, как своим внешним обликом, никак не соответствовавшим приближающемуся девяностолетию, так и ясностью ума, житейской мудростью, логикой суждений и интересом к собеседнику. Мария Николаевна внимательно выслушала привезённые мной магнитофонные записи воспоминаний о Сергее Павловиче его коллег по Киевскому политехническому институту – Алексея Грацианского  и Степана Карацубы, потом рассказывала о сыне, о его работе, товарищах и единомышленниках:

- У Сергея всегда было стремление в своей работе дать что-то новое, более совершенное. Каждая следующая машина интереснее, совершеннее, чем предыдущая. Это основная черта работы Сергея – отсутствие повторений. И, конечно, смелость мысли, смелость решений…

Мария Николаевна поражала осведомлённостью о делах своего сына. - В какой-то мере я знала, как идёт эта работа. Я, конечно, не вникала, и сын меня не посвящал, что, впрочем, и невозможно: я не техник, я – филолог. Но всю жизнь шла нога в ногу с сыном, старалась, насколько была в состоянии, стать полезной, следила за его работой и всячески помогала… Приходилось иногда и субсидировать: «Мамочка, до получки». Но «до получки» часто получалось без отдачи. Если требовалось серебро для работы, я отдавала свои серебряные ложечки.

 

В центре – Мария Николаевна Баланина-Королёва
Слева – Л.Н. Солдатова, справа – Н.С. Королёва

 

     

Более тридцати лет назад я познакомился  с дочерью Сергея Павловича – Наташей, с её мужем – Георгием Владимировичем Шевченко, а потом – с матерью Наташи – Ксенией Максимилиановной Винцентини, и бабушкой – Марией Николаевной Баланиной-Королёвой. А началось наше общение в дни, когда отмечалось 70-летие со для рождения  С.П. Королёва.

В моём музее: Г.В. Шевченко, К.М.  Винцентини, Н.С. Королёва

 

Руководство Московского электролизного завода и комиссия по истории предприятия посвятили этому событию вечер 4-го февраля 1977-го года. Пригласили руководителей Центрального Дома авиации и космонавтики – генералов В. Башкирова и И. Костенко, космонавта Г. Стрекалова, заместителя председателя Федерации космонавтики СССР И. Борисенко, ветерана ГИРД И. Меркулова, писателя Е. Рябчикова. При содействии моего друга Исаака Фиглина пригласили на вечер и Наталию Сергеевну с мужем. Они приняли активное участие в вечере и в последовавших после него мероприятиях.

После официальной части  все приглашённые сели в заводской автобус  и направились к дому для аварийного персонала, где всё уже было приготовлено  к открытию музея в одной из комнат моей двухкомнатной квартиры. После того, как Наталия Сергеевна разрезала ленту на входе, гости начали осмотр экспозиции.

Наталия Сергеевна – доктор медицинских наук, профессор, лауреат Государственной премии, красивая и умная женщина, интересный собеседник, участница наших юбилейных встреч в музее. Её поздравление в день моего 65-летия до сих пор радует меня своей актуальностью:

 

Кто придумал судить о возрасте

По числу пробежавших лет,

Если Вы полны ещё бодрости

И недуга в помине нет,

Если Вы отвергаете пошлое,

Если Вас не влечёт покой,     

Если с грустью не смотрите в прошлое –

Значит, дух Ваш ещё молодой!

 

Неожиданным стал для меня подарок Наталии Сергеевны к моему восьмидесятилетию. Это две её книги под общим названием «ОТЕЦ». Искренне и талантливо написанные, основанные на большом историческом материале, в том числе и на впечатлениях от поездок по местам жизни и периода ссылки отца, эти книги читаются с неослабевающим интересом. Образ Сергея Павловича – Главного конструктора, Человека, отца, оживает во всей его многогранности и неповторимости. Поистине поражает количество исторических документов и уникальных фотографий, относящихся к 130-летней истории семьи.

 

 

С любовью и нежностью пишет Наташа о своей матери Ксении Максимилиановне и бабушке Марии Николаевне.

Я бережно храню благодарную память о длительном знакомстве и встречах с ними, об их дружеском расположении.

Мама Наташи – Ксения Максимилиановна Винцентини, красавица, врач хирург-травматолог, человек отзывчивого сердца и добрейшей души, становилась «палочкой-выручалочкой» для очень многих людей. К ней обращались со своими проблемами, с проблемами друзей и знакомых, и она никому не отказывала в совете и помощи. В разговорах с ней я всегда чувствовал живой интерес и неподдельное внимание. Зная о трудностях моего старшего сына, связанных с его профессией артиста балета, Ксения Максимилиановна всегда интересовалась его делами и здоровьем, помогала ему. Бережно храню подаренные мне слова её приветствия:

Пусть мы даже и сгорбились малость,

И сгустились морщинки у век,

Возраст – это всего лишь формальность,

Если молод душой человек.

 

Встречи с матерью Сергея Павловича Королёва Марией Николаевной Баланиной-Королёвой остались для меня светлым воспоминанием. Мария Николаевна – человек интеллигентный, эрудированный, простой и приятный в общении. Она поразила меня с первой встречи в 1978-м году, когда Наталия Сергеевна познакомила нас в подмосковной Барвихе, как своим внешним обликом, никак не соответствовавшим приближающемуся девяностолетию, так и ясностью ума, житейской мудростью, логикой суждений и интересом к собеседнику. Мария Николаевна внимательно выслушала привезённые мной магнитофонные записи воспоминаний о Сергее Павловиче его коллег по Киевскому политехническому институту – Алексея Грацианского  и Степана Карацубы, потом рассказывала о сыне, о его работе, товарищах и единомышленниках:

- У Сергея всегда было стремление в своей работе дать что-то новое, более совершенное. Каждая следующая машина интереснее, совершеннее, чем предыдущая. Это основная черта работы Сергея – отсутствие повторений. И, конечно, смелость мысли, смелость решений…

Мария Николаевна поражала осведомлённостью о делах своего сына.

- В какой-то мере я знала, как идёт эта работа. Я, конечно, не вникала, и сын меня не посвящал, что, впрочем, и невозможно: я не техник, я – филолог. Но всю жизнь шла нога в ногу с сыном, старалась, насколько была в состоянии, стать полезной, следила за его работой и всячески помогала… Приходилось иногда и субсидировать: «Мамочка, до получки». Но «до получки» часто получалось без отдачи. Если требовалось серебро для работы, я отдавала свои серебряные ложечки.

 

… Историческая встреча  энтузиастов и мечтателей, положившая начало работе над покорением космического пространства, описывается Марией Николаевной  с хорошо сохранившимися в её памяти подробностями:

- И вот в один прекрасный момент у меня в доме появились самоотверженные люди, пришедшие прямо с работы и часа четыре при закрытых дверях обсуждавшие  какие-то вопросы. Когда я вошла, Сергей сказал: «Мамочка, познакомься, пожалуйста, это товарищи, с которыми я буду работать, и которые полны мыслью, как и я, об осуществлении и проведении в жизнь идей Циолковского». Единомышленниками сына оказались: Цандер, самый старший из них, лет сорока, мечтавший о воплощении идеи полёта в Мировое пространство и обычно прощавшийся  со словами: «До встречи на Марсе!»; Тихонравов – молодой инженер лет тридцати; и такой же юный и безусый, как и Сергей, Александр Победоносцев. С этого дня, я считаю, зародился ГИРД – Группа изучения Реактивного Движения. Её участников в шутку называли «Группа инженеров. работающих даром».

Сергей Павлович любил свою «мамочку» и не хотел подвергать её опасности:

- Я несколько раз находилась во дворе здания на Садово-Спасской, 19, но в помещение Серёжа меня не впускал. На мой вопрос ответил: «Мамочка, я всё тебе объяснил, всё рассказал. Работа у нас сопряжена с большим риском, а рисковать тобой я никогда не буду, так что и не проси». И я с такой просьбой к нему больше не обращалась.

Мать беспокоилась не только о сыне и его сотрудниках, она думала также и о жильцах дома, в подвале которого располагались установки ГИРД:

- Я всегда думаю о бедных людях, живших там – дом был многоэтажный, подвал крепкий, но всё-таки очень неприятно, когда стены начинают содрогаться и слышен подозрительный гул.

Мария Николаевна, как могла, создавала условия для работы сына:

- На лето мы обычно уезжали на дачу и отдавали в его распоряжение нашу двухкомнатную квартиру. В одну из комнат Серёжа ставил чертёжные столы, и впоследствии набирался такой слой тёртой резинки на полу, что я вынуждена была поставить у двери совок и веник. Я приезжала с дачи раз в неделю, чтобы доставить ему продукты. С Сергеем трудились многие из тех, кто впоследствии стал работать вместе с ним. И как у него хватало энергии на всё!.. Под конец жизни сын говорил: «Сутки малы, мамочка, всего 24 часа. .Я сплю всего шесть часов». Он умел организовывать труд, умел окружить себя такими коллегами, такими помощниками, которые снимали с его плеч какую-то долю работы, но основное оставалось на нём. Его ценили, как руководителя, как человека целеустремлённого.

Уже один взгляд на эту всё ещё красивую девяностолетнюю женщину, скромно, но со вкусом одетую, светящуюся доброй улыбкой, вызывал к ней глубокую симпатию и искреннее уважение. Её профессионально разработанный выразительный голос и точное выражение мыслей напоминали о том, что эти свойства связаны с многолетним учительским опытом.

Передо мной возникали реальные картины того, о чём она рассказывала, будь то воспоминания о встречах сына с друзьями у неё дома, или о неудачном полёте лётчика Кошица на авиэтке, сконструированной Сергеем. Он тогда написал на фотографии, сделанной после аварии: «У разбитого корыта собралася вся семья, морда Кошица разбита, улыбается моя».

Как-то Мария Николаевна одобрительно отозвалась о самодельном апельсиново-лимонном ликёре, приготавливаемом  мной по собственной технологии, разработанной моей домашней фирмой «ЛЯС» (название расшифровывается, как Лапин Яков Семёнович). Практически каждое посещение гостеприимной квартиры Королёвых сопровождалось небольшим застольем, и с тех пор маленькая бутылочка с «солнечным напитком», как называла его Мария Николаевна, предназначалась специально для неё, дегустировавшей ликёр из своей крошечной серебряной рюмочки.

 

Всё, что делала эта замечательная женщина, было основательно, продумано и разумно. Помню, когда однажды она попросила меня приобрести в одном из московских магазинов памятную медаль, с какой обстоятельностью и точностью были указаны место расположения магазина и внешний вид медали.

 

Многочисленные публичные выступления Марии Николаевны, в том числе перед учёными, писателями, космонавтами в Центральном доме литераторов на вечере, посвящённом её 90-летию, или послание участникам ХIII Научных Чтений в Калуге, отличались глубиной содержания, любовью к «соколикам» - творцам небывалых в истории космических свершений, простотой и доступностью изложения.

В день своего 90-летия Мария Николаевна подарила мне свой фотопортрет с дарственной надписью. Дорогие и незабываемые реликвии – её автографы на книгах и брошюрах.

Уход Марии Николаевны из жизни 1-го июня 1980-го года стал тяжёлой потерей для семьи, друзей и соратников Сергея Павловича.

 

     

Созданию моего музея  содействовали  многие замечательные  люди, с которыми мне довелось познакомиться, а знакомство часто переходило в дружбу. Это, в первую очередь, генерал-майор авиации, Герой Советского Союза Вячеслав Филиппович Башкиров и генерал-майор-инженер Иван Порфирьевич Костенко; сотрудники С.П. Королёва: Борис Евсеевич Черток и Игорь Алексеевич  Меркулов; ветеран космонавтики Борис Иванович Романенко; фотограф Артём  Аршакович  Задикян и мой близкий друг Исаак Залманович Фиглин.

Посетители музея – участники создания его экспозиции. Справа налево: И. Фиглин, И. Меркулов, К. Хренков

 

В дальнейшем деятельное участие в пополнении экспозиции музея приняли: начальник первого отряда советских космонавтов Евгений Анатольевич Карпов; один из пионеров космонавтики Ари Абрамович Штернфельд; доктора медицинских наук Леван Лонгинозович Стажадзе и Иван Павлович Неумывакин; художники-медальеры Константин Дмитриевич Хренков и Олег Константинович Кошевой; академики Александр Юльевич Ишлинский и  Фёдор Петрович Космолинский; лётчик и писатель Марк Лазаревич Галлай; Астра Фридриховна Цандер и многие, многие другие, знакомые и незнакомые.

     

Основная тематическая линия музея  - начало космической эры и её первопроходцы. Среди разделов экспозиции – «Циолковский», «Королёв», «Гагарин»; космическая филателия; памятные медали и значки; предметы, побывавшие в космосе; автографы;  фонотека.

На портрете К.Э. Циолковского - дарственная надпись, сделанная в Калуге четырьмя его внуками. На фотографии, подаренной матерью и дочерью С. П. Королёва - Мария Николаевна Баланина-Королёва и Анна Тимофеевна Гагарина и текст стихотворения  Виктора Бокова «Две матери».

Одну из стен комнаты занимает панно - карта космических полётов второй половины XX века. Там же  модели корабля «Восток» и космической станции «Салют»; символическое изображение «Человек в космосе»;  резьба по дереву «Человек на Луне», выполненная моими сотрудниками; три планшета со значками, посвящёнными Циолковскому, Королёву, Гага­рину; копии почётных свидетельств о присвоении планетам имён «Циолковская» и «Королёв». Здесь же - портрет С.П. Королёва, выполненный с помощью компьютера. На панно оставляют свои автографы посетители музея - участники создания его экспозиции.

На двух застеклённых стеллажах - подарки от семьи Королёвых, от внуков Циолковского, листок из блокнота Сергея Павловича и фотокопии его писем, медаль «50 лет ДОСААФ» и грамоты Центрального Дома авиации и космонавтики, ко­торыми награждался мой музей в первую и пятую годов­щины со дня его основания. Валерий Константинович  Луцкий  передал  музею  «фотографию  века»  - полную панораму лунной по­верхности, впервые снятую 5-го февраля 1966-го года с межпланетной автоматической станции«Луна-9».

На четырёх филателистических стендах – серийные подборки: «Циолковский», «Королёв», «Гагарин» и «Теку­щие события космонавтики». Здесь конверты, от­крытки, картмаксимумы, сувенирные листки со спецга­шениями и автографами родственников К.Э. Циолков­ского, С.П. Королёва, матери Ю.А. Гагарина, деятелей космической науки и техники, космонавтов. В коллекции музея есть конверт, посвященный выдающемуся  конструктору, автору третьей ступени космической ракеты С.А. Косбергу. Семён Ариевич Косберг – уроженец города Слуцка Минской губернии Белоруссии, Герой Социалистического труда, лауреат Ленинской премии, доктор технических наук.

После успешного испытания  ракеты  Королёв  послал Косбергу телеграмму: «Спасибо за третью ступень!»

На цветной репродукции с картины А.Леонова - автограф космонавта.

 

Гордость музея составляет коллекция памятных медалей. Восемь замечательных медалей своей работы, в том числе одну из немногих копий разборной медали, собиравшейся в космосе из двух половинок во время совместного полёта космических кораблей «Союз» и «Аполлон» в 1975-м году, подарил мне автор – почётный гражданин Байконура и Звёздного городка Константин Дмитриевич Хренков.

Академик А.Ю. Шлинский - Председатель Интеркосмоса СССР

 

Он рассказывал, что во время представления этой медали на утверждение американцам один  из них ехидно спросил: «А почему половинка с изображением «Аполлона» больше по размерам и по весу, чем половинка с изображением  «Союза»?»

Константин Дмитриевич сначала растерялся, но потом, со свойственной ему находчивостью, ответил: «Это потому, что сам «Аполлон» больше и по размерам, и по весу».

Американцы остались довольны, образец был утверждён, и космонавты соединили половинки медали  при стыковке кораблей.

Хренков подарил мне серию памятных значков, в том чис­ле посвящённых совместному полёту «Союза» и «Аполлона», выпущенных огромным тиражом и разошедшихся по многим странам мира. Он же передал выполненные им по специальной технологии, в цвете, на металлической основе, миниатюрные портреты С.П. Королёва в разном возрасте, а также вид места гибели Юрия Гагарина на третий день после трагедии.

В музее более тридцати образцов медальерной работы мастера народного творчества Украины, киевлянина Олега Константиновича Кошевого, в том числе медали с дарственными надписями на торцах, посвященные К.Э. Циолковскому  и  Ю.В. Кондратюку.      Двоюродная   сестра С.П. Королёва Евгения Андреевна Зражевская-Зинченко передала музею одну из лучших медалей работы Кошевого – «Королёв-Блерио», посвя­щённую первому полёту человека в космос и первому перелёту через Ла-Манш. Внучка К.Э. Циолковского Вера Вениаминовна Костина подарила памятную медаль, посвящённую 100-летию со дня рождения её деда.

После знакомства с экспозицией специально для музея сделал миниатюрную модель планера «Красная звезда» М.С. Степченко, строивший этот планер вместе с Сергеем Павловичем Королёвым.

Ежегодно в день рождения Королёва в замечательном мемориальном музее, созданном в квартире матери и дочери основоположника практической космонавтики, собираются родственники, друзья, сотрудники Сергея Павловича, учёные, космонавты. Звучат воспоминания,  случаи из жизни, любимые стихи и песни... Распивается традиционная бутылка шампанского, на которой оставляют свои автографы все участники этих памятных встреч. В моём музее  четырнадцать  таких бутылок.

Кстати, ещё о бутылках, на этот раз  из-под французского шампанского. В своё время известный французский винодел Анри Мэр заключил пари: 1000 бутылок своего шампанского он подарит тому, кто сфотографирует обратную сторону Луны. Когда 4-го октября 1959-го года космический аппарат «Луна-3» сделал это, Анри Мэр обратился в советское посольство с вопросом: «Куда послать шампанское?» После некоторого замешательства, по известным причинам секретности, Мэру предложили послать шампанское в адрес Президиума Академии наук СССР, что он и сделал. Вино  раздали участникам работы, награждённые его распили, а бутылки выбросили.

Медаль работы О. Кошевого
Медаль работы О. Кошевого

     Медаль работы О. Кошевого

 

Память о торжественных встречах

 

Более чем через двадцать лет Наталия Сергеевна решила найти такую бутылку. После долгих  поисков она получила одну из них, завалявшуюся на чердаке у бывшего секретаря Сергея Павловича. Впоследствии, когда Наталия Сергеевна была во Франции, Анри Мэр подарил ей три бутылки своего нового шампанского. Одну из них Наталия  Сергеевна передала моему музею вместе с аннотацией этого напитка.

Может возникнуть  вопрос: зачем нужны эти домашние музеи, если есть  государственные с такой же тематикой и с гораздо большими возможностями? На этот вопрос ответила мать С.П. Королёва Мария Николаевна в обращении, которое я по её просьбе огласил перед участниками ХШ Научных чтений в Калуге. Она сказала, что значение домашних музеев состоит в том, что они хранят и показывают людям то, чего нет в государственных музеях и что в противном случае осталось бы безвестным. В конечном счёте, экспозиции домашних музеев пополняют музеи государственные.

Общественное значение музея подтверждается вниманием к нему и награждением двумя грамотами и медалями  ЦДА и К, медалью «50 лет ракетно-космической корпорации «Энергия» имени С.П. Королёва» и наградой Федерации космонавтики СССР - медалью  «Королёв».

В фонотеке музея, созданной по поручению Бюро ветеранов ракетной техники, - воспоминания о Королёве его матери, родственников, сотрудников, знакомых по учёбе в Киевском политехническом институте; воспоминания о Циолковском его внуков; знавших его калужан; воспоминания одного из сотрудников Сергея Павловича  Игоря Алексеевича Меркулова, Героя Советского Союза полярного лётчика Алексея Николаевича Грацианского, Астры Фридриховны Цандер и других.  Выполнены аудиозаписи Научных чтений и других мероприятий, связанных с космической тематикой. Отдельные материалы музея переданы в музей космонавтики в Москве,  на  предприятие С.П. Королёва в бывшем Калининграде, в музей истории космонавтики имени    Ф.А. Цандера  в Кисловодске, школьным музеям.  О встречах в государственных и школьных музеях космонавтики напоминают сувениры, альбомы, книги, фотографии.

Дружба связала меня с кисловодским музеем  истории космонавтики имени Ф.А. Цандера. Этот музей – одна из многих достопримечательностей  города-курорта Кисловодска, с его бюветами, нарзанными ваннами, горными источниками, филармонией и биллиардной в прекрасном парке.

Помню, как первый раз в музейном зале меня радушно встретил молодой директор музея Сергей Лузин. Он показал экспозицию и познакомил с проживающим в Кисловодске ветераном космодрома Байконур Виктором Петровичем Кабицыным, который оказался  весёлым и остроумным собеседником. Он охотно и очень интересно рассказывал о Байконуре, где много лет служил, о космонавтах, с которыми был близко знаком, о Сергее Павловиче Королёве, об удачах и неудачах нашей космической программы. Экспозиция моего домашнего музея пополнилась подаренными Виктором Петровичем уникальными фотографиями, на которых космонавты запечатлены  на территории космодрома, несмотря на строгий запрет. Дома у Кабицына – альбомы с фотографиями, памятные предметы, связанные с космической тематикой, книги, брошюры.

Памятны и дороги для меня книги и брошюры с дарственными надписями и автографами Марии Николаевны Баланиной-Королёвой; Наталии Сергеевны Королёвой; Алексея Вениаминовича и Веры Вениаминовны Костиных; Ари Абрамовича Штернфельда; Германа Степановича Титова; Алексея Архиповича Леонова; Павла Романовича Поповича; Геннадия Михайловича Стрекалова; Бориса Викторовича Раушенбаха  и  многих других - учёных, деятелей космонавтики, лётчиков-космонавтов.  Как дорогие реликвии, храню автографы ветеранов - сотрудников ГИРД, работавших  под  руководством  С.П. Королёва.

Автографы Г.В. Шевченко и Н.С. Королёвой

 

 

Марк Лазаревич Галлай – выдающийся лётчик-испытатель, ветеран Отечественной войны, Герой Советского Союза, инструктор космонавтов,  проявлял при  многочисленных встречах неизменное внимание, интерес и присущую ему доброжелательность, называя меня не иначе, как «директор музея». Храню его автографы и подаренный им журнал с очерком «Первый бой мы выиграли», с тёплой дарственной надписью.

Посетили музей и оставили свои автографы академик Александр Георгиевич Спиркин и член Междуна­родной ассоциации парапсихологии Эдуард Константинович Наумов. Они были близко знакомы и сотрудничали с выдающимися экстрасенсами, много рассказывали. Однажды, зная о способности Розы Кулешовой видеть не только глазами, Наумов попросил её сесть на стул и прочесть слово, написанное на бумажке, на которой она сидела.  Роза, улыбаясь, сказала:

- Вы написали «Розочка».

 

Когда американский астронавт Митчелл гостил у Наумова, он увидел на стене фотографию с автографом Порфирия Корнеевича Иванова, с которым Эдуард

 

Константинович был  знаком.  Митчелл долго смотрел на фотографию, что-то вспоминая, а потом рассказал, что точно такой же образ он видел во время своего пребывания на Луне. После возвращения на Землю Митчелл оставил космонавтику и возглавил институт парапсихологии.

Незабываемая память о встречах - автографы Аркадия Райкина, Константина Симонова, Владимира Высоцкого, Сергея Юрского, Евгения Весника,  Эдиты Пьехи и других артистов московских и ленинградских театров.

С Эдитой Пьехой я познакомился на её выступлении в Ленинграде в 1985-м году.  Я уже давно был поклонником её  таланта, сделавшего артистку  любимицей  благодарных зрителей разных возрастов.

В ответ на мою просьбу о встрече Эдита любезно пригласила меня заехать к ней домой. А перед этим визитом мы вместе с её администратором  поехали на следующий концерт певицы.

Её квартира  - это мир музыки. Звучали прекрасные мелодии, а остроумная хозяйка казалась уже давно знакомой. Она готовилась к предстоящему на завтра концерту, и я наблюдал за этим процессом, находясь под сильным воздействием магнетического влияния незаурядной личности. Второй раз я ощутил этот магнетизм в  Московском театре эстрады, куда Эдита пригласила меня на свой концерт. Тогда я понял ещё одну  причину её огромной популярности.  Кроме певческого таланта, Эдита Пьеха  воздействует на слушателей  своей сильной доброй энергетикой.

В 1990-м году Эдита прислала  ещё один снимок с автографом, а в 1999-м году мы снова встретились на её творческом вечере.

Автографы Эдиты Пьехи

Автографы Эдиты Пьехи

 

Очень интересный человек, инженер-исследователь Виктор Иванович Акунов написал в книге посетителей моего музея о своём впечатлении: «В государственных музеях благоговейное восхищение вызывает у человека миг остановленного Времени. Но часто к этому звонкому и глубокому чувству примешивается горечь... Невольно думаешь о том, что всё это собрано по долгу службы, а не по велению сердца. Всё, собранное в домашних музеях, всё, что делается ими, собрано и делается только из желания сохранить искры Бессмертия, которые обильно рассыпает История и которые, увы, быстро гаснут в слабой памяти человеческой…»

 

    CОДЕРЖАНИЕ

 

 

 Вместо предисловия . . . . . . . .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .             6 

 

     ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СТИХИ

 

Бегущие люди . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .    11 

Мама     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . .            12 

 Родина . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 14 

 «Счастье – радостных дней и ночей вереница…»         14     

 Мы – калининцы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 15

 Студенческие годы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  16    

 Г. Шевченко . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .          17 

 И. Фиглину . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .           18

Якову Мальцину . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .   20

Мастер   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .    20   

Другу   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .    21  

 Женщине моей мечты  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . . . . 22

 Мне повезло . . . . .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . . .         24

 Жена моя, Бэла . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 26

 Слово . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . . . . . 27

«Любовь это гимн чудаков и поэтов…» . . . . . . . . . . . .   27

    Рижское взморье. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .28

 Ответ на письмо жены с курорта. . . . . . . . . . . . . . . . . .  30

  Заздравная оратория . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 34

 Будь такой, как ты умеешь. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . .   37

  Желание. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .38

 Золотые лошади. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 40 

  По поводу рая в шалаше. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .        42

   Мне жаль. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .   43

  Моим сыновьям. . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . . . . . . . . . . . . 44  

   Праздник . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . .. . . . . . . . . .         47

  Сене . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . .   49     

 Младшему сыну . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . . 50

 Этель . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . ..            52      

  Портрет моей весны .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 54 

 К . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .    55

    Акростих  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .   56

 Зинаиде Ткачек   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .       56

 «Женщины манят игривые…»  . . . . . . . . . . . . . . . . . .     56     

 Тамаре, Еве Случевской. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .   57    

 Звезда . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . . . . .     58

 Памяти Петра Кадочникова . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . 59

 Прощание . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      60  

 Я не люблю . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .    62

Арику Зубкову . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 63

Просьба . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . . . .         64

Совет себе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .        65

Частушка . . . . . . . . . . . . .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .           66 

Мои стихи . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . . . . . . . . . . .  .67

 Тост на прощание . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 68    

 Я благодарен вам, друзья . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 70

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ПРОЗА

  

   Не только о себе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . .    73   

  На заводе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .          115

 Дар Криворуцкого . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .         123

 Так говорил Кадочников . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .         138

 В ожидании Юрского      . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .         156

 Махмуд Эсамбаев, каким я его знал . . . . . . . . . . . .         160

 Художник Виталий Лукьянец . . . . . . . . . . . . . . . . .         179

 Грани таланта Валерия Курова . . . . . . . . . . . . . . . .        182 

Магия холода . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . .  192

 Гороскоп от Чиндры  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .         201

 Владимир Сафонов – экстрасенс и исследователь  . . .  205

  Ари Штернфельд – пионер космонавтики . . . ..            218     

 Марк Мильхикер и неопознанные явления . . . . . . .      234

Ян Колтунов – космос и дельфины . . . . . . . . . . . .      .      245

Мой музей . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .          255

Донесение агента 1813543 в Комитет

   Галактической Безопасности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . .291

  От агента 1813543 в КОМ. ГАЛ. БЕЗ.  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .294

 ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

 

 

.